Понедельник, 26.06.2017, 00:04
Приветствую Вас Гость
| Главная | Регистрация | Вход |
Свердловская региональная общественная организация
Центр индийской культуры "РАТНА"
Официальный сайт
 
 
 
Вы можете подписаться
на рассылку "Афиша"
Подписаться письмом

Архив рассылки
 
 
GISMETEO: Погода по г.Екатеринбург

Главная » Статьи » Лекции

Творчество Калидасы


 
Калидаса
 
В 1789 г в Калькутте появился первый перевод на английский язык драмы древнеиндийского поэта Калидасы. «Шакунтала». И сразу же это произведение вызвало огромный интерес и восхищение Гёте, и Карамзина и еще множества других пресвященных людей той эпохи.
 
КалидасаХочешь ли ранний рассвет с плодами позднего года
Хочешь ли то, что зовет и чарует и что утоляет,
Хочешь ли в слове одном постигнуть и Небо и Землю
Молвлю «Сакунтала» я, этим все сказано вдруг
В. Гёте, Перевод К.Бальмонта
 
Сразу же эту драму стали переводить и на другие европейские языки. И с тех пор имя Калидаса для неиндийского читателя стало символом лучших достижений древнеиндийской литературы и, шире – всей культуры Индии.
 
Индийские и западные специалисты признают Калидаса великим санскритским поэтом. Однако о самом Калидасе нам известно чрезвычайно мало. Определяя время его жизни, ученые расходятся друг с другом иногда на 600, а то и на 800 лет. Все же наиболее вероятно, что Калидаса жил в эпоху Гуптов, в IV или V в., скорее всего, во времена правления Чандрагупты II (376-414 гг.) или Кумарогупты I. (414 – 455 гг.). В пользу такой датировки говорит и общий характер его творчества, и то, что в некоторых его произведениях можно найти следы влияния Ашвагхоши, санскритского буддийского поэта, жившего в I – II в, и те завуалированные намеки на отдельных правителей империи Гуптов, которые, как полагает ряд исследователей, удалось обнаружить в его поэмах и драмах.
 
Нижней границей творчества Калидасы служит при этом айхольская надпись 634 г., которая уже упоминает его как великого поэта, и, скорее всего, Калидаса жил не позднее 473 г., когда была создана надпись в стихах на стене мандасорского храма, перелагающая несколько строф из поэмы Калидасы «Мегхдут».
 
Еще меньшим количеством сведений мы располагаем о личности Калидасы. Многочисленные легенды о его жизни фантастичны и малодостоверны. Наиболее распространенная из них рассказывает, что Калидаса был брахманом, в юные годы - очень бедным и невежественным. Его жена, образованная и мудрая женщина, прогнала его из дому. Тогда Калидаса провел ночь в храме богини Кали, и та одарила его знанием всех наук и редкостным поэтическим даром. Отсюда происходит и имя поэта — Калидаса, что означает на санскрите «Раб Кали». На основании его рукописей можно заключить, что он, по-видимому, был удачливым человеком, чувствительным к страданиям других, тонко понимающим женскую и детскую психологию и очень чувствительным к природе.
 
В своих произведениях Калидаса использует жанр Махакавья (большая поэма). Такое произведение состоит из отдельных песен, связанным между собой единой композицией.. Сюжеты махакавьи обычно заимствованы из классического эпоса или пуран (дословно – «древние сказания»). Поэтому в пьесах Калидасы нет неожиданных поворотов сюжета, ибо зритель заранее осведомлен об их содержании и уверен в благополучном исходе. Нет и острых драматических конфликтов, непримиримого столкновения характеров. Это по преимуществу лирические драмы, в которых раскрываются законы человеческого сердца, где доминируют поэзия любви и поэзия природы.
 
В своих произведениях Калидаса обращается и к эпосу («Род Рагху»), и к исторической легенде («Малавика и Агнимитра»). Но мифический сюжет претерпевает у Калидасы определенную трансформацию: на первый план выдвигается любовная тема. Как требовала традиция, герою драмы полагается быть мудрым, благородным, успешно преодолевать все встречавшиеся на его пути препятствия.
 
Тема чувства имеет для Калидасы (и всей эпохи поздней древности) особое значение. Именно в чувстве, в любви, выдерживающей все испытания, человек раскрывается как личность, способная противостоять судьбе и потому уже обладающая собственной, не определяемой извне ценностью. Поэтому будь то бог, мифический царь или эпический герой — все они предстают у Калидасы прежде всего влюбленными: то томящимися по недоступной возлюбленной, то безмерно страдающими в разлуке с нею и, несмотря ни на что, хранящими ей верность.
 
Необходимым условием древнеиндийских литературных произведений было описание городов, океанов, сезонов года, восходов и закатов, пиров, любовных свиданий и так далее. Это служило определенным украшением литературного текста и, при умелом использовании, позволяли передавать тончайшие оттенки чувств героев. Эти вставные строфы у Калидаса естественны, гармоничны и закономерны, так что кажется, что не он подчинялся традиционным правилам, а правила были написаны на основе его произведений…
 
Изображения чувства героев обнаруживают фольклорное корни: страдая в разлуке, влюбленные теряют рассудок, обращаются к облакам, цветам, птицам; любовные сцены, в особенности же жалобы разлученных влюбленных, сочетаются с определенным состоянием природы (как правило, весны или дождей), — что придает им особый символизм, используемый повсеместно в народной лирической песни.
 
Обстановка, в которую помещены персонажи, приближена к бытовой, внешняя форма их поведения строится в соответствии с нормами утонченного придворного этикета, а мифические конфликты оказываются переосмысленными в связи с этическими идеалами эпохи. Но, приближая к быту мифические сюжеты, Калидаса в то же время сохраняет в них некоторые архаичные черты: герои его поэм и драм нередко общаются с богами, поднимаются на небо, вступают в сражения с демонами, находят волшебные талисманы и т. д.
 
Поэтому в произведениях Калидасы возникает особый полуфантастический, идеально-прекрасный и удивительно гармоничный мир, в котором зло почти не обнаруживает себя, а несчастья, ниспосланные судьбой, карающей героев за неосознанные и невинные проступки, в конце концов, обязательно устраняются - либо той же судьбой, либо богами. Подлинной реальностью в этом условном мире обладает только человеческое чувство. Тонкость психологического анализа придает ему жизненность и достоверность.
 
Однако обаяние этих драм не только в красоте образов, изяществе стиля, тонкой игре чувств и настроений героев, но и в удивительной гармоничности и цельности повествования.
 
 
 
Индийская традиция приписывает Калидасе большое число (около тридцати) художественных произведений. Однако бесспорно принадлежащими Калидасе обычно считаются только шесть: лирическая поэма «Мегхадута» («Облако-вестник»), эпические поэмы «Кумарасамбхава» («Рождение [бога войны] Кумары») и «Рагхуванша» («Родословная Рагху») и три драмы: «Малявикагнимитра» («Малявика и Агнимитра»), «Абхиджняна-Шакунтала» («Признанная [по кольцу] Шакунтала») и «Викраморваши» («Мужеством [обретенная] Урваши»). Некоторые ученые полагают, что Калидасе принадлежит еще одна, самая ранняя в его творчестве поэма — «Ритусамхара» («Времена года»), которая, хотя и уступает остальным произведениям в оригинальности и художественной силе, все-таки обнаруживает некоторые специфические черты его таланта и отмечена незаурядным поэтическим мастерством.
Лучшим образцом лирики Калидасы, а может быть, и всей древнеиндийской лирики в целом является его поэма «Мегхадута».
 
 
Мегхдут
«Облако-вестник» — элегия немногим более ста строф, одна из наиболее популярных в санскритской поэзии. В этой поэме Калидаса рассказывает, как некий якша (полубог из свиты верховного властителя богатств Куберы), сосланный далеко на юг за какую-то провинность, передает с проходящим облаком послание любви и утешения своей жене. Большую часть поэмы занимает рассказ якши о пути, по которому облако должно попасть к нему на родину. Такой прием позволяет Калидасе дать поэтичные описания сел и городов, жителей Индии, ее рек и гор, тонко отразить в каждой картине ландшафта надежды и чувства своего героя.
 
Исследователи творчества Калидасы полагают, что сюжет «Мегхадуты» возник у поэта под влиянием эпизодов из четвертой книги «Рамаяны», где в качестве вестника от Рамы к Сите отправляется на Ланку сын бога ветра Хануман.
 
Возможно, так и было на самом деле. Но примечательно то, что в «Рамаяне» Рама и не пытается передать с Хануманом личное, выражающее его чувства послание, уверить Ситу в своей любви или утешить ее в разлуке, он просто хочет узнать, где она и жива ли еще. Но, в отличии от Рамы, Якша посылает с облаком нежное, пылкое послание искренней любви:
 
Твой взгляд подобен взгляду лани, Мегхдут
чело высокое — луне.
Твой стан я узнаю в лиане,
изогнутую бровь — в волне,
 
А локоны — в павлиньих перьях,
а щеки — в заревом огне,
Но цельное твое подобье
еще не повстречалось мне...
 
Ты снишься мне, я простираю
с надеждой руки, но едва
К тебе приближусь, — обретаю
лишь призрак вместо естества,
 
И, мне сочувствуя всем сердцем,
лесные плачут божества, —
Вот почему росой жемчужной
покрыты ветви и трава.
(Перевод С. Липкина)
 
Якша тоскует в разлуке со своей женой, и реки на пути облака представляются ему в виде прекрасных женщин, а само облако — страстным любовником, утешающим их после долгой разлуки:
 
В разлуке исхудав, косою тонкой извивая струйки
И потускнев от листьев, что поблекли и с дерев упали,
Река тоску жены, в разлуке любящей, тебе представит:
Твой долг теперь ее утешить и наполнить свежей влагой.
(Перевод П. Риттера)
 
Такие описания природы, городов, повседневного труда жителей различных областей позволяют Калидасе сохранить на протяжении всего повествования основное настроение и логично подвести читателя и слушателя к кульминации - самому посланию, которое передает с Облаком Якша.
Многочисленная литература «посланий» как на санскрите, так и на местных языках создавалась по этой модели.
 
 
 
 
Рагхуванша
Идея эпического утверждения складывающегося общеиндийского государства, отраженная в «Рагхуванше», была неразрывно связана с основными политическими тенденциями эпохи Гуптов.
 
«Рагхуванша» в 19 песнях рассказывает историю легендарных царей «Солнечной династии», к которым принадлежал и национальный герой Индии Рама. Калидаса использует легендарный материал, чтобы предложить свое понимание образа идеального правителя могущественной монархии. В первых строфах поэмы он обещает, что будет писать о царях,
 
О тех, кто миру дарит благо
Рагхуваншаот дня рожденья до кончины,
О тех, кому земля подвластна, —
ее низины и вершины,
 
О тех, кто вплоть до океана
простер своей страны границы,
О тех, кто вплоть до небосвода
промчал победно колесницы...
 
О тех, кто бодрствует на страже,
о тех, кто страждущим подмога,
О тех, кто судит виноватых
спокойно, правильно и строго...
(Перевод С. Липкина)
 
Эта хвалебная песнь оказывается той общей мерой, которую можно приложить почти ко всем описанным Калидасой царям. В каждом герое Калидаса стремится подчеркнуть его индивидуальность, личные его качества согласовать с высоким пониманием царского долга.
 
Самоотверженного и страстно жаждущего сына Дилипу (I—II песни) сменяет мужественный, дерзко бросающий вызов на поединок самому Индре завоеватель Рагху (III—IV песни), пылкого и преданного в любви Аджу (V—VIII песни) — благочестивый Дашаратха (IX песнь), верного своему долгу перед страной и народом Раму (X—XV песни) — мудрый и предусмотрительный правитель Атитхи (XVII песнь).
 
Калидаса стремится показать, что три жизненные цели, которые, как учат пураны, открыты перед человеком: дхарма (религиозный долг, закон, добродетель), артха (польза, жизненная выгода), кама (любовь), — не противоречат друг другу, и истинный правитель должен разумно сочетать добродетель с государственной необходимостью, а благо народа с собственными желаниями и склонностями.
 
Когда же верх берет что-то одно, последствия могут быть самыми горестными. Поэтому даже Рама, когда он, прислушиваясь к ропоту народа, изгоняет любимую Ситу, тем самым наносит себе ущерб как человеку, и его осуждают в поэме и его брат Лакшмана, и брахман Вальмики.
 
Поэтому в последней (XIX) песне поэмы в столь неприглядных красках описаны царствование и смерть Агниварны, который настолько предался беспечной и распутной жизни, что своим подданным, если те желали его видеть, показывал лишь ногу из окна своего гарема. На злосчастном царствовании Агниварны — единственном отрицательном персонаже среди властителей «Солнечной династии» — поэма обрывается. И остается неясным, случай ли помешал Калидасе ее закончить или, может быть, он сделал это сознательно, чтобы показать, как по мере приближения современной ему эпохи вырождаются славные традиции героической Древности.
 
 
 
 
Кумарасамбхава
Неоконченной считается и вторая эпическая поэма Калидасы, «Кумарасамбхава». К восьми первым песням, сочиненным Калидасой, позднее добавили еще девять песен, несравненно более слабых в художественном отношении. Причиной этому был, вероятно, тот парадоксальный факт, что, посвятив поэму, если судить по ее названию, рождению бога войны Кумары, Калидаса ни слова о Кумаре не сказал, а ограничился описанием свадьбы его родителей, богов Шивы и Парвати. Какой-то подражатель Калидасы и попытался, видимо, восполнить пробел.
 
Восемь песен поэмы посвятил Калидаса рассказу о сначала тщетных, а потом увенчавшихся успехом усилиях Парвати добиться благосклонности великого бога-аскета. Если бы затем Калидаса перешел к повествованию о рождении их сына и его подвигах, как это сделал его последователь, в поэме фактически было бы два сюжета. И, может быть, почувствовав это, Калидаса оставил поэму такой, какая она есть, тем более что рождение Кумары предполагалось самой свадьбой Парвати и Шивы.
 
Любовь богов Калидаса рисует как высокий символ человеческой любви, со всей ее самоотверженностью, колебаниями, отчаянием и страстью. Калидаса обнаруживает большое мастерство в описаниях мельчайших оттенков человеческих эмоций, особенно в эпизодах, где речь идет о Парвати: ее робости, с которой она впервые приближается к Шиве, постепенно нарастающей влюбленности, борьбы гордости со страстью, когда ей кажется, что Шива ее отверг, слепого подвижничества любви и смешанного чувства страха и радости, когда она становится невестой.
 
Пураническая легенда, которой пользовался Калидаса, рассказывает, что свадьба Шивы и Парвати была предопределена заранее, ибо боги нуждались в появлении на свет их сына, который один мог сокрушить демона Тараку. Но Калидаса, хоть и упоминает о предопределении, лишает его какой бы то ни было значимости для развития сюжета. Так, когда Индра посылает бога любви Каму, чтобы он поразил Шиву своей стрелой, разгневанный Шива испепеляет его взглядом. И не чужая помощь, не предопределение судьбы, а самоотверженность самой Парвати и ее преданность Шиве венчают ее усилия успехом.
 
Как и всюду у Калидасы, любовные сцены рисуются в поэме в гармонической связи с описаниями природы. Эмоциональная насыщенность вообще была свойственна эпической индийской поэзии классической эпохи, но лирический строй «Кумарасамбхавы» составлял специфическую черту творчества именно Калидасы, и это роднит его поэму как с «Мегхадутой», так и с тремя его драмами.
 
 
 
 
Малявикагнимитра
«Малявикагнимитра» — драма легкой придворной интриги. Ее действие происходит в беспечной и фривольной атмосфере царского дворца. Ее герои — царь Агнимитра и его возлюбленная царевна-пленница Малявика — красивы, галантны, пылки, но в то же время и дипломатичны в своей любви. Для их счастливого соединения достаточно усилий трезвого и остроумного шута (видушаки) Гаутамы — центрального персонажа пьесы, — который умеет и сдержать нетерпение своего повелителя, и успокоить ревность цариц Дхарини и Иравати, и устроить при помощи хитрых уловок свидание влюбленных. Это драма любви, любви искренней, чарующей и изящной, но, пожалуй, не претендующей на особую глубину и силу чувства.
 
 
 
 
Викраморваши
Совсем иной характер драмы «Викраморваши». Ее героиня — апсара (небесная нимфа) Урваши ради своей любви к земному царю Пуруравасу отказывается от пребывания на небе, а для царя не нужны ни радости царской жизни, ни блеск величия, если рядом с ним нет Урваши; поглощенные своей страстью, они проявляют ее со всею полнотой и силой. Когда Урваши из-за своей оплошности превращена в лиану, весь мир становится для царя как бы ареной его горя. Почти весь четвертый акт пьесы занят страстным монологом отчаявшегося Пурураваса, странствующего в поисках пропавшей возлюбленной. В своем монологе-плаче, являющемся шедевром лирики Калидасы, царь переходит от иллюзии к разочарованию, обращается за помощью и к живой и к неживой природе, принимает за ответ на свои заклинания эхо собственного голоса, и тоскливый крик лебедя кажется ему звоном браслетов любимой. Искренность отчаяния и стойкость надежды помогают ему вновь обрести Урваши, и даже боги склоняются перед их любовью, разрешая нимфе остаться во дворце царя до конца его дней.
 
 
 
 
Шакунтала
Шакунтала
Сюжет «Шакунталы» впервые был изложен в одном из эпических сказаний «Махабхараты», где царь Душьянта соблазняет девушку-отшельницу, а затем отрекается от нее, потому что боится кривотолков среди подданных, и лишь голос с неба заставляет его признать ее женою. В своей пьесе Калидаса снимает вину с героя: Душьянта теряет память из-за проклятия аскета Дурвасаса, которого невольно оскорбила Шакунтала, и влюбленные оказываются обреченными на долгую разлуку. Калидаса сознательно очищает поведение Душьянты от каких-либо эгоистичных или корыстных мотивов, в несчастье героев нет их вины, и оно представляется как бы символическим отражением того душевного разлада, той слепоты сердца, которые для Калидасы и иных древнеиндийских поэтов были одним из роковых законов или свойств любви.
 
Увы, мое скорбное сердце на миг задремало,
Во сне услыхало, как горестно плачет она,
Во сне увидало печальные очи газели,
Проснулось, чтоб плакать и плакать и горько жалеть.
(Перевод К. Бальмонта)
 
Но ни голос с неба, ни прародитель богов и людей Кашьяпа не только не осуждают Душьянту и Шакунталу, но, наоборот, одобряют и благословляют их союз:
 
Царь прикоснулся лучом к ней живого касанья,
Миру на благо означится тайный огонь.
(Перевод К. Бальмонта)
 
Эта поэма - поэтическое осмысление внутренней жизни человека на том ее уровне, где бессильны и предначертания судьбы, и чья бы то ни было злая воля.
 
Описывая жизнь Шакунталы в лесной обители, Калидаса затрагивает одну из самых специфичных для его творчества тем — тему единства человека и природы. «Мне растения — как сестры», — восклицает Шакунтала, и, когда она прощается с обителью, нет, по словам ее подруги Анасуйи, ни одного живого существа во всей роще, которое не печалилось бы, прощаясь с нею:
 
Лани роняют траву изо рта, не глотая,
Пляску не хочет продолжить павлин,
Желтые листья вьюнок уронил, извиваясь,
Листья, как слезы, упали, грустя о тебе...
 
Цесарка забыла о милом дружке,
Напрасно ее он зовет.
За лотосом прячась, он грустно кричит:
«Услышь, я тоскую, услышь».
(Перевод К. Бальмонта)
 
Калидаса проводит своих героев, а вместе с ними и читателя, через покой лесной пустыни (первые четыре акта), блеск царского дворца (V и VI акты), величие неба и обители божественных мудрецов (VII акт). При этом жизнь на лоне природы тяжела для брахмана Мадхавьи — друга царя — и для царских воинов, но она исполнена глубокого смысла и радости для аскетов. Роскошь дворца кажется суетливой и докучливой для отшельников, которые привели туда Шакунталу, но придворные поэты видят в царском могуществе залог подавления зла и помощи беднякам. А когда царь проносится с возничим Индры Матали по беспредельному эфиру, то тот с восхищением восклицает: «Какое благородное очарование в Земле!»
 
Калидаса сознательно использует контрасты в описаниях места действия, как он использует их и в построении сюжета, и в мироощущении, и в переживаниях героев. Но в этих контрастах, как мы видим, нет противоречия, различные проявления жизни внешней и жизни внутренней не отрицают друг друга, а сливаются в многостороннем и многоплановом единстве. И в этом гармоническом видении мира, составляющем основную черту мировоззрения великого индийского поэта, неразрывно связанного и со своей эпохой, и с многовековой религиозно-философской и эстетической традицией Индии, заключено своеобразие его творчества и его драмы.
 
 
 
 
 
Калидасе одно время приписывали еще две пьесы: «Налодая» («Победа Наля») на сюжет известной легенды из «Махабхараты» и «Сетубандху» («Возведение моста»), или «Раванавадху» («Убийство Раваны»), пересказывающую «Рамаяну». Первая из этих поэм и своим стилем, выспренным и искусственным, и своими образами, бледными и ходульными, совершенно чужда манере Калидасы. Вторая отличается большими художественными достоинствами, но, как было установлено, принадлежит не ему, а некоему царю Праварасене II либо какому-нибудь из его придворных (ок. VI в.). В отличие от подавляющего большинства древнеиндийских поэм, «Сетубандха» написана на пракрите (махараштри), и создается впечатление, что одной из основных целей ее автора было показать, что пракрит не менее, чем санскрит, пригоден для высокой эпической темы и самых сложных тропов и аллитераций.
 
Творчество Калидасы получило признание уже у его современников, и его имя вплоть до сегодняшнего дня окружено любовью и восхищением индийского народа. Его произведения переписывали в сотнях рукописей, им подражали, и для многих поколений писателей они остались непревзойденными образцами всех трех основных жанров индийской литературы: эпической поэзии, драматургии и лирики.  
 
Категория: Лекции | Добавил: Diya (19.11.2009) | Автор: Волосенцева Лидия
Просмотров: 3971 | Теги: древнеиндийская, Индия, Калидаса, поэзия | Рейтинг: 5.0/ 2
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Карта сайта
Фотоальбомы
Поиск
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Facebook Группа в Фейсбуке     ВКонтакте Группа ВКонтакте santoshdance
 
 Если Вы заметили на сайте ошибки (орфография, неработающие ссылки, неточности), просим сообщить администратору в Мини-чате либо по адресу santosh@bk.ru
Центр индийской культуры "Ратна" © 2017